– Но ты ведь упомянул Фашхаран, они-то тут причем? – поинтересовался охотник.
– Ага! Вот, наконец, и достойный вопрос не заставил себя долго ждать, – улыбнулся Лэниор, – дело в том, что на этот артефакт, как ты мог видеть, нанесены руны. Перевести их я не смогу, и вряд ли кто другой сможет, во всяком случае, у нас, на Фросвинде. Руны очень древние и относятся к письму Фашхарана, примерно первых веков. Я не знаю, как такое могло произойти, что зачарованный флормарский браслет был украшен Фашхаранскими рунами и впоследствии очутился здесь. Да и природа заклинания, заключенного в этом артефакте, не ясна… и даже, я бы сказал, не понятна мне. Я вообще не слышал о таком, чтобы человека посредством магии превращали в оборотня… это что-то очень серьезное…, не могу объяснить, – задумался лекарь.
– Странно все это, но на случайность не похоже… не думаю, что эта вещица предназначалась для Вальрама…, – задумчиво произнес Раэль, рассматривая таинственный предмет. После чего, словно игрок, идущий ва-банк, охотник сделал свою ставку, – как я могу добраться до земель Фашхарана?
Лэниор долго изучающе вглядывался в глаза собеседника, будто высматривая что-то, пытаясь уловить какой-то знак, и после небольшой паузы задумчиво промолвил, – что же, может, и правда так будет лучше, нежели прятаться тут, на этом позабытом всеми клочке земли. Есть всего два пути, чтобы выбраться из этого места, но оба они затруднительны. На каждой планете, в месте сосредоточия силы, как ты знаешь, есть маг. Увы, мой друг, у нас имеются небольшие проблемы – нашего мага никто так и не сумел разыскать. Обычно первое лицо планеты не прячется от взора жителей, но наш хранитель оказался исключением. После окончания активной фазы войны с Фашхараном портал был разрушен, а связь с магом, насколько я знаю, не смог наладить даже Артариус. Поэтому, скорее всего, твои поиски в этом направлении будут безуспешны.
– А второй вариант?
– Здесь кое-что подсказать смогу, – последовал ответ, – портал действительно был разрушен, однако, хорошенько покопавшись на досуге в энциклопедиях Фросвинда, я обнаружил, что есть вероятность наличия еще нескольких порталов на планете. Источники говорят, что они были построены самой Элисиндой [10] для того, чтобы ее слуги, кьеры [11], перемещались меж планетами. Это, конечно, все чепуха, что касается всяких там богов и их слуг, – усмехнулся Лэниор, – однако порталы вполне могут находиться на Фросвинде.
– Но где же мне найти порталы, если никто из людей, живущих на Фросвинде, до сих пор не сумел их разыскать? – спросил Раэль.
– Где конкретно они расположены, я, к сожалению, не знаю. Но, – Лэниор ободряюще посмотрел на своего поникшего собеседника, – я, пожалуй, могу предположить, у кого может быть такая информация! – и после некоторой паузы добавил, – Фрилдинги! Старейшина их клана, что обитает на этих землях, может знать об этом!
– Так ведь они людей на дух не переносят! – удивленно воскликнул Раэль, – как же я смогу с ними поговорить? Я охотник, а они дети природы.
– Что верно, то верно, – задумчиво произнес Лэниор, – но другого пути я не вижу.
– Ах, да! Кстати, чуть не забыл! Самое важное! – вдруг воскликнул лекарь, – порталы приводятся в действие артефактами – ключами… это, конечно, если верить информации из энциклопедии…, – бормотал Лэниор, листая увесистый том в коричневом переплете, – ну-ка, вот, взгляни, – промолвил он, протянув книгу охотнику. Маленькие каменные изделия, украшенные рунами, которые с трудом можно было назвать привычным для всех нас словом «ключ», были изображены на одной из раскрытых страниц книги.
– Ты пока полистай, а я соберу тебе в дорогу сумку, – лекарь встал со своего места, вновь поправив сползшие на кончик носа очки, – рано утром выходим, твои вещи будут в прихожей.
– Спасибо, Лэниор, – с благодарностью ответил Раэль, – ты мне очень помог.
– Не стоит, – улыбнулся целитель и вышел из комнаты.
«А ведь эти лесные коротышки неплохие маги, шарахнут молнией, и поминай, как звали», – раздумывал Раэль, – «да я даже город покинуть не смогу, какие там фрилдинги», – горько усмехнулся он.
Из-за приоткрытой двери донесся голос Лэниора.
– Все упаковал, на несколько дней хватит. Факел тоже положил, кто знает, куда тебя занесет. Ты не грусти, мы тебя с Рэни из города выведем, – показался в дверях лекарь.
* * *
Беспокойные и мрачные сновидения посетили Раэля за время его короткого отдыха. Он бежал по покрытому снегом полю к Элли, одиноко стоящей посреди заснеженных сугробов Фросвинда. Он звал ее, кричал до хрипоты, надеясь услышать родной голос, увидеть ее лицо. Наконец, тяжело дыша, он подбежал к ней и, подойдя ближе, осторожно положил руки ей на плечи, окунув пальцы в водопад черных волос. Он чувствовал ее, всегда весеннюю, цветущую, даже в этом проклятом промерзшем Фросвинде. Охотник хотел прижаться к ней и не отпускать, никогда.
– Пойдем Элли, милая… пойдем со мной, – дрожащим шепотом промолвил он.
Ее голова в ответ лишь слегка качнулась из стороны в сторону, олицетворяя отрицание.
Охотник осторожно взял ее за плечи и попытался развернуть к себе.
– Не нужно смотреть на меня, – дошел до его слуха холодный, безжизненный голос, без прежней звонкости и тепла.
– Тебе холодно, дорогая… сейчас, сейчас станет теплее, – Раэль быстро снял с себя шубу и накинул на плечи жене.
– Холод? Нет – покой! Покой!
Ее стон, как порыв ледяного ветра, прокатился по всему полю, пронизывая сердце Раэля. Она снова и снова повторяла это слово, с каждым разом произнося его все громче. Охотник, зажав уши, упал на землю возле ее ног, в попытке отгородиться, уйти от этого кошмара. Голос Элли громовыми раскатами ударял в сознание, вызывая дикую боль.
– Вставай, Раэль! Нам пора! – донеслось откуда-то со стороны. Резко сев на постели, охотник напугал пытавшегося разбудить его лекаря.
– Все в порядке! Это я, Лэниор, – с беспокойством заглядывая в лихорадочно блестевшие глаза гостя, промолвил целитель.
– Я… да… все нормально, – отрывисто пробормотал Раэль, смахивая со лба испарины проступившего пота.
– Ночной кошмар после стольких событий, не мудрено. А я вот уже давно снов не вижу, – вздохнул Лэниор, – ну что же, по чашечке оздоровительного отвара, и в путь?
– Да, конечно, – все еще не до конца придя в себя, ответил охотник.
Через не полностью зашторенные окна дома лекаря проступали тоненькие лучики солнечного света. Раннее утро пришло на смену уходящей на временный отдых ночи, начиная потихоньку пробуждать ото сна окружающую природу. После небольшой трапезы Раэль, полностью снарядившись в путь, ожидал лекаря в прихожей. Вскоре дверь комнаты отворилась, и в проеме показался мальчуган лет десяти, помогающий отцу вытащить деревянные носилки из помещения.
– Ну что же, располагайся! – бодро распорядился Лэниор, поставив носилки на пол, – поклажу я понесу, а вот оружие положишь с собой, мы тебя покрывалом укроем, чтобы видно не было.
– Хорошо, – удивленно протянул охотник, располагаясь в предоставленном ему транспорте, поглядывая на сына лекаря.
– Не переживайте, дядя, – жизнерадостно произнес паренек, – мы с папой и потяжелее таскали.
– А то! – улыбнулся Лэниор, взъерошив густые русые волосы на голове сына.
К великому удивлению Раэля, сжимавшего под покрывалом свой охотничий топорик, проблем на пути не возникло. Уставшие охранники у ворот, периодически выплевывающие из своей утробы звучные зевки, лишь буркнули что-то для формальности и выпустили лекаря из города. Видимо, за последние дни целитель не раз делал такие вот вылазки туда-сюда, уже порядком намозолив страже глаза.
«Вот и ветерок подул», – Раэль ощутил отсутствие городских стен, – «значит, уже в поле вышли».
– Вроде пронесло, – пропыхтел Лэниор, поставив носилки наземь и вытирая с лица капельки пота, – ты как, Рени, устал?
– Чуток, пап, – тяжело дыша пробормотал тот.
Раэль выбрался из-под одеяла и огляделся. Они оказались в поле, неподалеку от пригорода.
– Как самочувствие? – поинтересовался лекарь.
– Превосходно… спасибо еще раз за гостеприимство и за помощь, Лэниор, – поблагодарил Раэль, – если вернусь, должок верну обязательно.
– Вернешься-вернешься! – по-отечески хлопнув его по плечу, заверил целитель, – а долгов никаких нет. Я же не губернатор, это он считает, что ему все вокруг должны. Человеческий род в долгу только перед матерью-природой, и платить мы можем ей только добродетелью по отношению друг к другу, – улыбнулся он.
